год 22 33 Г.А.Илизаров Илизаров 2016 год
01 / 07

год

02 / 07

22

03 / 07

33

04 / 07

Г.А.Илизаров

05 / 07

Илизаров

06 / 07

2016

Год Илизарова

07 / 07

год

Дмитрий Шостакович на фоне курганской жизни

 Рядом со мной в моем небольшом городе жили удивительные люди.  Нам хорошо было вместе:  дружили, пили чай, а то и вино, размышляли о жизни, спорили и рисовали картину будущего.  Их жизнь казалась мне фантастикой, ибо в ней было такое, о чем мне хотелось скорее рассказать всем.

С директором Курганской областной филармонии Валентиной Ароновной Шухман я познакомился сразу же, как только пришел на радио. Сначала были короткие встречи. Она любила рассказывать о репертуаре филармонии, о гостях, любезно представляла мне концертные программы.

Эти встречи переросли в дружбу. Валентина Ароновна звонила мне: "Приходите, есть новости". А новости эти порой выходили за рамки филармонии. Она прекрасно знала, чем живет эстрада, над чем работают художники и кто из высоких гостей собирается приехать в Курган. Как-то она поделилась со мной приятным сообщением: есть решение правительства о строительстве в Кургане новой филармонии. Потом я часто встречал В. А. Шухман в окружении московских архитекторов - в числе других она принимала проект нового здания, вносила изменения, что-то предлагала. Когда началось строительство филармонии, Валентину Ароновну можно было часто видеть на строительных планерках.

В свое беломраморное детище, которое стало украшением Кургана, она вложила немало сил. К нам зачастили самые известные артисты - в лучшую филармонию!

Помню, очень давно у нас зашел разговор о Дмитрии Дмитриевиче Шостаковиче и о лечении его в клинике Г. А. Илизарова. Валентина Ароновна как-то просто заметила: " С Шостаковичем я дружила". Тогда об этом был непродолжительный разговор и многое забылось.

 В 90-ю годовщину со дня рождения композитора я попросил ее более подробно рассказать о тех незабываемых встречах. Сначала мы пили чай. Сухой шоколадный торт показался нам необыкновенно вкусным. А потом я включил магнитофон.

- Я проработала в филармонии много лет - больше 25 и, конечно, за это время я познакомилась с огромным количеством великолепных людей, музыкантов - исполнителей.

Но самым главным событием моей жизни было знакомство с Дмитрием Дмитриевичем Шостаковичем.

-  В Курган Дмитрий Дмитриевич приехал лечиться к доктору Илизарову?

-  У Дмитрия Дмитриевича, во-первых, очень плохо действовала правая рука. А он пианист, кроме того, что он великий композитор. Ноги плохо ходили. У него была болезнь, которую в народе называют "атрофия мышц". И болезнь прогрессировала.

Он узнал, что  где-то за  Уралом, в  Кургане есть доктор. Илизаров. А Илизарова тогда еще только-только стали признавать. В то время он руководил филиалом Ленинградского института травматологии и ортопедии имени Вредена. И Дмитрий Дмитриевич был уверен,  что в Кургане ему помогут.

На эту тему со мной разговаривал в Министерстве культуры Александр Александрович Тищенко - он работал в управлении музыки. Потом к секретарю обкома партии П. А. Матвееву с письмом просьбой обратился поэт Евгений  Долматовский и попросил того помочь Шостаковичу в лечении.

Такое же письмо от Шостаковича получила и я. Таким образом, все было готово для того, чтобы пригласить сюда Шостаковича. Илизаров дал согласие: он возьмет этого больного, хотя, сказал  он,  это не его профиль.

Видимо, болезнь очень донимала композитора - иначе бы Дмитрий Дмитриевич не смог решиться ехать в Сибирь, в далекий и незнакомый Курган.

И вот здесь взялся за дело Слава Ростропович. Я его так называю потому, что он, в первый приезд к нам в Курган,  сразу мне сказал: «Валя, никаких отчеств. Зови меня  просто Слава! И это продолжалось все время.

Ростропович был в Ленинграде, там он разыскал на симпозиуме Илизарова. Было решено:  привезти в Курган Шостаковича.

Слава вызвался сам сопровождать  Дмитрия Дмитриевича и дать в Кургане шефский концерт. Я была в командировке. И когда приехала, то оказалось, что все билеты на концерт Ростроповича розданы партактиву, а поэтому  никакие любители музыки не могли попасть на его концерт. Тогда я позвонила Ростроповичу и договорилась, что он даст открытый концерт для любителей музыки.

 25 февраля 1970 года поздно вечером мы встречали в аэропорту Шостаковичей. Ростропович прилетел с концертмейстером Аминтаевой, а Дмитрий Дмитриевич  со своей женой Ириной Антоновной, очень скромной женщиной.

Гости просили: пожалуйста, встречайте нас скромнее, не надо шумихи  - без телевидения и газетчиков. Но избежать журналистов не удалось. Когда вышел Дмитрий Дмитриевич из самолета, засверкали блицы, зажглись юпитеры. Потом сюжет два раза показывали по Курганскому телевидению.

Дмитрию Дмитриевичу помогли сойти по трапу. Шостаковичи направились в гостиницу "Москва", где жили несколько дней, потому что не готова была палата у Илизарова.

Дмитрий Дмитриевич, действительно, очень болел. Я даже не представляла! . Когда  утром я пришла в гостиницу, он сидел такой больной! Он сказал: "Валентина Ароновна, извините, не могу у вас принять пальто". Я ему: "Что Вы, Дмитрий Дмитриевич!" - и сама повесила пальто. Он даже пуговицу на пальто застегнуть не мог – так болели руки.  И, конечно, большое счастье, что рядом с ним всегда находилась Ирина Антоновна, которая прошла с ним все годы его тяжелой болезни. Она научилась водить машину, возила Дмитрия Дмитриевича на дачу и с дачи, отвозила документы, все-все делала лично сама.

Через несколько дней в клинике  доктора Илизарова была готова комната, Слава Ростропович в этом принимал участие. Линолеум не могли достать – он нашел.

Интересный момент. Наше УВД (тогда  начальником милицейского ведомства был Кожухов) получило команду  из Москвы от министра внутренних дел СССР Щелокова:  помогите Шостаковичу всем, чем можете!  Тот был  соседом Ростроповича по даче. И милиция оказывала большое внимание Дмитрию Дмитриевичу, пока он выздоравливал в Кургане.

Через несколько дней Шостаковичи переехали в клинику. Тогда была 2-я городская больница, сам же центр Илизарова еще строился. И Дмитрий Дмитриевич во  все три приезда жил в этой комнате.

В то время гостивший        в Кургане  Ростропович решил привлечь внимание общественности к Шостаковичу. В знак благодарности Слава провел столько встреч! Он встречался и в милиции, и в музыкальном училище, и в институте. В филармонии состоялась встреча с Ростроповичем, на которой присутствовали музыкальная общественность и работники культуры. Он не повторялся - такой оратор блестящий! А уж виолончель его была божественна.

И вот Илизаров начал  лечить Дмитрий Дмитриевича. Он построил ему "шведскую стенку" в его комнате, поставил ступеньки ( во время болезни Дмитрий Дмитриевич едва поднимался по ступенькам ). Нашли  автобус и на нем даже ездили на прогулки. Дмитрий Дмитриевич осторожно  заходил и  опускался по ступенькам. Гавриил Абрамович учил своего  знаменитого пациента ходить по всем законам медицины. Дмитрий Дмитриевич имел привычку держать руки за спиной, а это очень искривляло походку. Гавриил Абрамович много с ним работал и учил его ходить так, чтобы мышцы работали - все для результата! У Гавриила Абрамовича, знаете, был дар внушения больному, этот дар он использовал во благо здоровья...

Во всяком случае Дмитрий Дмитриевич стал выходить из тяжелого состояния. Когда он лучше стал себя чувствовать, мы привезли ему пианино,. По вечерам в кабинете Илизарова он  музицировал.

Лечение помогало. К маю Дмитрий Дмитриевич уже  свободно играл! Когда в Курган приехал сын Максим, тот был изумлен результатами лечения.  Дмитрий Дмитриевич даже в больнице дал концерт для сотрудников и больных.

Конечно же, Дмитрий Дмитриевич был очень занят - с семи часов утра и до позднего вечера. Он много ходил, лечился и, кроме того, слушал музыку. Я удивлялась. Дмитрий Дмитриевич всю музыку –  Бетховена, Шопена и Шумана,  всех  - изучал в консерватории и слушал тысячи раз на концертах. И тем не менее слушал вновь и вновь. Ирина Антоновна купила проигрыватель. У нас тогда был такой прекрасный музыкальный магазин, купила много пластинок самых выдающихся исполнителей. И когда Шостаковичи уезжали в последний раз в Ленинград, то подарили мне этот проигрыватель и много пластинок.

-  А где же сейчас этот проигрыватель?

-  Дома. И пластинки эти есть. Самые различные исполнители: Ойстрах, Рихтер, Нейгауз. Потрясающие имена! Симфонии - это Кондрашин, Рождественский, Светланов. Самая высокая музыка! Дмитрий Дмитриевич все это слушал, вместе с тем работал. Он работал над музыкой к кинофильму "Король Лир" Козинцева.

-  То есть, эта музыка рождалась в Кургане?

-  Да, в Кургане.

-  В  ней столько страсти, переживаний!

-  Что вы! Дмитрий Дмитриевич был же автором музыки к "Гамлету". А "Король Лир" - это совсем другая музыка. И он из Кургана много разговаривал по телефону с Козинцевым и писал ему.

Кстати, несмотря на то, что у Дмитрия Дмитриевича были такие больные руки, он очень много писал. Отсюда он отправлял письма Мариэтте Шагинян. Они  были опубликованы в "Новом мире". Конечно, Дмитрию Дмитриевичу было тяжело. Он же не привык к такому ритму жизни, какой был дома.

- Рассказывал ли  Шостакович о своей жизни?

- О его жизни я знала почти все - об успехах и переживаниях. Но  однажды Дмитрий Дмитриевич   сказал  мне о том, как важно не терять присутствие духа – ни при каких обстоятельствах! И вспомнил о  своей давней опере «Леди Макбет», которая в 1934 году была поставлена в Большом театре. «Леди Макбет» имела огромный успех. Опера нравилась руководителям культуры. Ее особенно хвалил  Максим Горький. Но вот после посещения спектакля Сталиным, началось невообразимое. В «Правде» вышла разгромная статья «Сумбур вместо музыки». В ней Шостаковича пытались обвинить в том, что тот потакает извращенным буржуазным вкусам. Ясно, опера не понравилась Сталину. Ее сняли из репертуара. Спас Горький – он выступил в защиту Шостаковича.  Кажется, в следующем году  было исполнена великолепное произведение – Пятая симфония. По-существу, она реабилитировала композитора. «Все в жизни меняется. ИТ чаще от худшего к лучшему Важно не падать духом» - сказал мне тогда Дмитрий Дмитриевич. Он имел ввиду  не обстоятельства болезни и выздоровления.

-  С какими просьбами Дмитрий Дмитриевич обращался к вам?

-  Никогда, никаких просьб! Он был настолько деликатен.  И Ирина Антоновна такая же скромнейшая. Она сама ездила на рынок, а ведь с продуктами было не ахти как. Им, правда, высылали посылки из Москвы один или два раза. Ирина Антоновна сама вылетала на 2-3 дня в Москву, чтобы привезти что-то.

-  Чем любил полакомиться великий музыкант?

-  Что-нибудь печеное. Я когда могла, старалась что-то привезти. И видела, с каким удовольствием Дмитрий Дмитриевич ел. Ирина  Шостакович  рассказывала  о его особой любви к пельменям. Может быть потому, что его родители из Сибири. Дмитрий Дмитриевич любил сам  готовить пельмени из  различных видов мяса.

Мы много ездили в лес. Он очень радовался общению с природой. Иногда давал мне незначительные поручения. Когда-то он мне позвонил и попросил дать телеграмму в Вашингтон, поздравить Рихтера, который был там на гастролях. А так Шостаковичи старались все делать сами.

-  А сколько же лет было тогда Дмитрию Дмитриевичу?

-  Он с 1906 года. В 70-м году ему было 64, а Ирине Антоновне значительно меньше. В  письмах своему другу Дмитрий Дмитриевич писал о том, что его Ирина такая прекрасная, изумительная, но один недостаток - слишком молода! Думаю, Бог ему послал такую женщину!

В лесу, когда мы гуляли, он рассказывал мне о  своих давних встречах - он встречался с Анной Ахматовой в Комарове. О Михаиле Зощенко, которого он глубоко уважал. Дмитрий Дмитриевич рассказывал о том  времени, когда они были в эвакуации. Это было тяжелое время для него. Вместе с ним в эвакуации находился Иван Козловский - знаменитого певца военные вывезли из Москвы вместе с мебелью и прочим имуществом. У него там была прекрасная квартира, где всегда очень вкусно кормили. И Дмитрий Дмитриевич говорил мне, что грешным делом с удовольствием ходил туда, чтобы поесть.

Дмитрий Дмитриевич с  сожалением рассказывал о том времени,  когда его очень сильно и, на его  взгляд, несправедливо били. Он еще говорил так: несмотря на это, я всегда был счастливым человеком, потому что все егопроизведения были исполнены  при его жизни Мравинским, Ростроповичем, Ойстрахом, Рихтером, другими мастерами. А ведь написал он более ста произведений! И  вместе с этим был земным и простым. Он любил когда-то и рюмочку выпить. Я помню, когда  один из руководителей области Николай Николаевич Брызин лежал  вместе с ним в клинике  Илизарова со сломанной ногой. Вечерами они играли в карты. А чем еще заниматься вечером! Ему ничто человеческое не было чуждо.

Он был всегда приветлив. Первый его вопрос: как вы себя чувствуете? Как будто бы не он болен, а я.

-  Сколько раз Дмитрий Дмитриевич приезжал  в Курган?

-  Три раза.  В общей сложности шесть  месяцев.

-  Лечение в Кургане помогло Дмитрию Дмитриевичу?

-  Конечно, помогло! В последний раз Шостаковичи были в Кургане в 71-м году:  в май  и июне. Он был в прекрасной форме!  Здесь он смог написать 15-ю симфонию. А вот когда  в сентябре вернулся домой - было холодно. У них в квартире не топили. Дмитрий Дмитриевич простудился, на фоне простуды случился второй инфаркт. Но не так, как писала искусствовед Хлытова: "Все пошло насмарку..." Я не согласна с этим. Встречалась с ним в Ленинграде позже несколько раз, и Шостакович меня приглашал на концерты в консерваторию имени Чайковского. Там исполнялась его симфония и другие произведения. А в малом зале исполнялись его квартеты. Он написал в то время 14-й квартет. Конечно, ему трудно было подниматься по лестнице. Но, во всяком случае, это был не тот человек, который приехал в феврале 70-го к нам в Курган. Он был в лучшей форме!

После первого лечения, когда Дмитрий Дмитриевич уехал к себе в Ленинград, я приехала в этот город. Шостаковичи  знали о моем приезде и пригласили меня к себе в Репино. Я приехала. Дмитрий Дмитриевич был в приятном состоянии.

У них гостил давний друг Дмитрия Дмитриевича по консерватории И. Гликман. Дмитрий Дмитриевич шутил, был весел, а потом, глядя на меня, сказал Ликману: "Эта моя курганская хранительница..." Он так ласково посмотрел на меня. А я ему тогда так сказала: "Вас хранил весь наш Курган..."

Мстислав Ростропович  - земной и вечный

Со знаменитым виолончелистом и дирижером  Мстиславом Ростроповичем жизнь сводила меня дважды. Последняя встреча в декабре 2000 года была последней,  о чем я глубоко сожалел. Ведь он прожил еще немало, обещал вернуться, но в череде многочисленных концертов по всему миру, к сожалению,  не нашел времени навестить Курган. Он по - своему любил наш город и всегда признавался в этом. Здесь у него было немало друзей из числа преподавателей музыки и музыкантов. В свой последний приезд в Курган  (декабрь 2000 года) Мстислав Леопольдович  так сказал о нашем городе: «Курган  - это город надежд». Конечно же, гениальный музыкант  имел в виду гениального доктора Илизарова, к которому с надеждами на выздоровление ехали люди со всех концов мира.

  Первый приезд Ростроповича в Курган в 70-м был связан с болезнью его учителя Дмитрия Дмитриевича Шостаковича. Об этом он рассказывал  мне весело, смеялся и  шутил. Говорил быстро, то на полутонах, то неожиданного громко, при этом  заразительно смеялся.

   - Надо было помочь Шостаковичу. У него болели руки, болезнь прогрессировала. Ему было очень тяжело. Пытаюсь дозвониться до Илизарова. Он был в Ленинграде на конгрессе ортопедов-травматологов.  Я сидел в квартире и ждал звонка. И мы в первый раз услышали голос друг друга. Договорились на следующий день встретиться в Москве.  Илизаров сказал мне: «Я завтра буду в Москве и поговорим о лечении Шостаковича. Но как мы встретимся?» Я ответил, что буду ждать его на вокзале у головного вагона. Он говорит: «А как я узнаю вас?» На что я ответил Илизарову: «Вы знаете, я очень похож… на обезьяну». Илизаров как-то смутился, что-то, заикаясь, произнес и согласился  встретиться. Потом я позвонил Шостаковичу и спросил, видел ли он когда-нибудь на фотографии лицо Илизарова? Дмитрий Дмитриевич подумал-подумал и сказал: «Вылитый Сталин. Вылитый…» И вот я стою с идиотским выражением лица на вокзале. На мне короткая рыжая  шубка - чем не обезьяна!  И вижу: навстречу мне идет «Иосиф Виссарионович». Я воспитанный человек, поэтому не бросился к нему  с объятиями, мол, узнал. А он  сразу же: «А-а, вот это вы!». Я потом ему сказал: «Ну, Гаврила, я тебе никогда этого не прощу. Я сказал, что похож на обезьяну, и ты как будто узнал!» Я ему об этом частенько напоминал, и мы всегда от души смеялись.  Вот так я привез ему первого знаменитого больного. И  потом на субботнике своими руками строил илизаровский корпус.

 - Как это случилось? Неужели собственными руками кирпичик к кирпичику!

- Это была удивительная история. Я приехал в Курган навестить Шостаковича вместе с оркестром свердловской филармонии под руководством Павермана. Была пятница. Когда мы ехали по дороге повсюду были плакаты «Все на ленинский субботник!» Вот что! Я приехал в Курган и пошел к самому главному начальника (тогда еще Солженицын у меня не жил, и я был в фаворе!). Говорю ему: «Завтра мы с оркестром приедем на субботник,  будем работать на законсервированном здании илизаровского центра. Дайте нам 200 пар рукавиц, кирпич, раствор, дайте нам крановщика!». А  он – мне: «Где же я возьму все это!» Я ему в ответ «В Москве я скажу, что вы сорвали мне субботник!». Этот начальник гнал всю ночь грузовик кирпича…

  Это был единственный дом, который я строил в своей жизни! У меня потом неделю болела спина – не мог согнуться!

   Мстислав Ростропович любил шутить над собой. По-моему, это важная черта многих гениальных людей. Вот он смеется:

 - С утра, пока моя Галина (Г. Вишневская, супруга музыканта. В.А.)  не выпила чашечку кофе, к ней лучше не подходить. Рано утром я прилетел в Петербург, спешу домой  и радостный направляюсь в ее спальню. Говорю ей: «Галя, мне 70 лет, я три  ночи не спал, а чувствую себя молодым!» Она недовольно посмотрела меня и  произнесла: « Всему миру, кроме тебя известно, что ты абсолютный кретин!..»

 При этом Мстислав Ростропович смеялся как ребенок. Таким нас запечатлел фотограф:  нам  обоим весело.

 Журналисты не раз задавали ему такой вопрос: как начиналась его предмузыкантская юность?

- Во время эвакуации в Оренбурге я потерял отца. Мне было 14 лет. Потом поехал в Московскую консерваторию. Поступил. Жилось трудно. Приходилось подрабатывать. Я работал в Доме архитектора, делал рамки, окантовывал картины. За это получал рабочую карточку. А потом жизнь стала отлаживаться. Но я всегда жил надеждами. Бетховен сказал: «Если я не вижу ничего в прошлом, я думаю о настоящем. Если ничего хорошего не вижу в настоящем, -  думаю о будущем». Поэтом  я советую всем всегда думать о будущем.

     В истории с Солженицыным  Мстислав Леопольдович проявил себя настоящим человеком,  не напугавшимся угроз власти.

 - Я вошел в кабинет к Фурцевой (тогда министр культуры. В.А.) Она расплакалась. Я эти слезы никогда не забуду! Она мне сразу сказала: «Что вы делаете, Слава! Что вы творите! Немедленно выгоняйте Солженицына с дачи!». Я ей сказал: «Что вы! Никогда в жизни! Я собаку не выгоню, а человека тем более!»

  Тогда я думал: жизнь кончена. За два дня  до моего выгона из страны я все-таки по секрету от Вишневской встретился с моим соседом по даче Кириллиным, он был заместителем Косыгина. Я ему сказал:

 - Передай Косыгину, правительству, что я готов отсидеть в тюрьме столько, на сколько вы меня посадите – если вы считаете меня виноватым. Но после этого дайте мне заниматься музыкой.

  А в это время мои концерты отменили, гастрольные поездки отменили.

  - Дайте возможность, я без музыки жить не могу.

Кирилин  за день до отъезда меня вызвал на улицу, за участок, и сказал :

  - Я говорил, Уже поздно. Уезжай…

 Выгнали.  Думал: все -  конец моей жизни наступил. А сейчас я могу сказать, что тогда наступила новая эра моей жизни, которая дала возможность путем музыки, общения с людьми вызвать симпатию к русским людям. Потому что я русский человек!

 ,,, Когда после долгой жизни на чужбине  Ростропович  возвратился домой, одним из первых, встретивших его в нашей стране,  был его друг Гавриил Илизаров.

  Ростропович всегда верил в Россию. На моем магнитофоне сохранились последние строки того самого интервью - веселого, грустного и оптимистического:

 - Россия будет самой великой, процветающей страной.

Вячеслав Аванесов, "Курган и Курганцы"

Илизаровские ведомости

vedПредставляем Вам корпоративную газету "Илизаровские ведомости"

Читать

Видеогалерея

Контакты

640014, Россия,
г. Курган, ул. М. Ульяновой, 6.
Для консультаций:
Контакт-центр: (3522) 45-41-71
e-mail: telemed@rncvto.ru
www.ilizarov.ru

read2

andr app

 

logos genius1
andr app

gn

baner asami2

logo AOLFru